Пингвины быстро надоели. Так смешно – сначала не знаешь, что снимать, и там пингвин, вроде, достойный, а вон там еще поколоритнее персонаж, а вот эта малышня умилительная какая. К какому-то дню мы уже разбалованы пингвинами, до нас уже дошло, что охотиться за ними не надо, они не прячутся и не убегают, и вокруг их тысячи. Становишься поспокойнее и смотришь на окрестности. И вот тут-то видишь лед. Особенный антарктический лед во всех его проявлениях – просто лед, айсберги, ледники, паковый лед. В круизе был гляциолог, мы его про себя звали «химик» - он про лед не рассказывал, а показывал всю философию льда при помощи стеклянной чашки и синей жидкости, как на уроках химии. Его лекция называлась «Наука льда для начинающих», и я теперь довольно хорошо разбираюсь, в чем разница между донным льдом и отдельными льдами на поверхности моря, и что такое морской и паковый лед. Нам вообще повезло, что у нас теория всегда сопровождалась «практикой». Гляциолог рассказывал, как вес верхних слоев ледника давит на нижние, и таким образом лед движется. И как от ледников отламываются массы льда, похожие на огромные куски белоснежного торта, и так родятся айсберги. Это он нам рассказывал на борту, а чуть позже мы сами слышали это. Была высадка в бухте Неко и самые активные (там во время высадок предлагаются активности разной сложности) стали подниматься по хребту. Мы залезли довольно высоко, и я смотрела на противоположную сторону – там было такое ледяное поле, все в трещинах, как земля в среднеазиатских пустынях. Стоял какой-то то ли гул, то ли рокот, как перед грозой только громче. Мужик рядом крикнул «Hey there!» и показывает на выдающийся край ледника, который на наших глазах раскололся и рухнул в воду. А в бухте Неко другой лед – мелки куски льда в воде, и вода от этого как-будто гуще, как суп-пюре. Про айсберги – вообще отдельный разговор.